Блог 
viktorica
Блог viktorica
Знаете, когда у человека проблемы с психикой и здоровьем, ему бывают плохо. Особенно, когда всё усложняется гриппом. Мои болезни длятся неделями, месяцами… Да, я болела часто. Болела до такого состояния, что писала предсмертные записки и, побеждая жажду и прерывчатое дыхание, шептала в диктофон имена тех, кого любила… Тех, из-за кого я еще должна пожить… Боль в груди…. Жар… Такой жар, что начинала плакать… Мне что-то казалось в темноте и я боялась открыть глаза, закрыть глаза… Я боялась видеть, слышать, дышать… и я плакала… Тихонько, или же громко, сквозь крик, и не могла остановиться… Я сжимала подушку, как самое родное, и нервно включала и выключала свет… Я боялась всего: темноты, света, звуков в тишине и тишины… Я искренне думала, что умру. Но я никогда не хотела этого… Все, чего я хотела, -это уснуть. Ведь сон, как я уже говорила сотни раз, - это маленькая смерть, безболезненная и наполненная смыслом. Вот только закрывая глаза, я снова начинала рыдать… У меня опухли глаза, болел живот и голова… Да, у меня невозможно сильно билось сердце и болела голова. Наверное, если бы в те моменты кто-то вонзил мне нож в грудь, прямо в сердце, и крутил его по часовой стрелке, со всей жестокостью этого мира…я бы не заметила. Я бы просто не смогла почувствовать… Вот как я болела. Поэтому сейчас я уже ничего не боялась: ни потолков, движущихся на мои плечи, ни говорящих ковров.
___________________________________________часть 8__________________________________
Когда я поправилась, первым делом я принялась за рисование. Иногда бывают такие моменты, которые можно охарактеризовать только одним словосочетанием – «жажда творить», или даже вытворять. Да не важно! Я хотела жить, дышать ровно, свободно… И писать картины. Но, мои руки, золотые, но все же из жопы, не слушались моего желания, решительно выступали против произведения картин в моей голове на листок, поэтому я прервала творческий поток мыслей и села смотреть фильм. Ну, как прервала…порвала к чертям этот листок, сломала карандаш, смешала краски в одну грязь, чтобы руки не тянулись. Сводить людей с ума своей фантазией я могу и в устной форме. Достаточно того, что на моей стене рисунки милых девочек с топорами и парней «а- ля Франкенштэйн». В общем, забросила я эту затею в зародыше. Фильм тоже оказался довольно скучным, поэтому я навела будильник на вечер и легла спать.
___________________________________________часть 11__________________________________
Теперь я уже не хотела убегать, решив, что даже если что-то случится, то это будет лучше, чем завтрашний день. Даже смерть, кома, пожар… что угодно было бы лучше, чем завтрашний день.
-А вас как зовут?
Сказал парень, идя чуть быстрее меня. Я немного покраснела, то ли от мороза, то ли от того, что недавно смеялась над его именем.
-Не скажу.
-Ну почему?
-Потому что. Разве у девушек есть логика?
-Давайте я вам загадаю загадку. Если вы ответите правильно, то так и быть, а если не отгадаете, то придется отвечать честно на все мои вопросы.
-Не честно. Если отгадаю, то и вы ответите честно на мой вопрос.
-Всего один?
-Вы золотая рыбка, что ли? На многие.
Я засмеялась, а парень начал искать что-то в карманах. Наконец-то он достал телефон, протянув его мне. Я нелепо посмотрела на него.
-Возьми.
-А зачем?
-Ну возьми.
Я взяла телефон, опустив руку с ним.
-Нет, не так. Включи его.
Я нажала на кнопку, телефон начал грузится. Появилась надпись «Введите, пожалуйста, пароль». В смятении глянув на юношу, я протянула телефон хозяину.
-Неа, это часть загадки. Чтоб вы не подумали, что я вру. Ответ-это пароль. Так ведь всё будет честно?
Я только кивнула.
-Август, не путайся, обращайся ко мне на «ты».
-Как скажет…скажешь.
-Ну и что за загадка?
-Точно! – он хитро улыбнулся, продолжив, - для какой части тела размер является самым главным?
Я резко покраснела, протянув телефон.
-Ну тебя на фиг, что за загадки такие???
-А если хорошенько подумать? – Август уже смеялся, держась за живот.
-Пошли, сядем… я попробую ответить… - указав пальцем на лавочку, я тут же направилась в её сторону.
-Да без проблем.
Дайте подумать… Теребя локон своих волос, я размышляла о возможных ответах. Мой пошлый мозг начал комплексовать по этому поводу.
-Ты не отгадаешь, да?
-Не могу… Разве что и в самом деле… - я снова залилась краской, смотря в сторону.
-Это не член.
-Извращенец.
-Я-то? Кажется мне, что именно тебе в голову пришел такой ответ. Это… – он вытащил телефон у меня из рук и при мне ввел слово «душа». Телефон включился, а я судорожно засмеялась, понимая, что это слово у меня даже не появлялось среди вариантов.
Отмщенья, государь, отмщенья!
Паду к ногам твоим:
Будь справедлив и накажи,
Чтоб казнь его в позднейшие века
Твой правый суд народу возвестила,
Чтоб видели злодеи в ней пример.
Погиб поэт! — невольник чести —
Пал, оклеветанный молвой,
С свинцом в груди и жаждой мести,
Поникнув гордой головой!..
Не вынесла душа поэта
Позора мелочных обид,
Восстал он против мнений света
Один, как прежде… и убит!
Убит!.. К чему теперь рыданья,
Пустых похвал ненужный хор
И жалкий лепет оправданья?
Судьбы свершился приговор!
Не вы ль сперва так злобно гнали
Его свободный, смелый дар
И для потехи раздували
Чуть затаившийся пожар?
Что ж? веселитесь… Он мучений
Последних вынести не мог:
Угас, как светоч, дивный гений,
Увял торжественный венок.
Его убийца хладнокровно
Навёл удар… спасенья нет:
Пустое сердце бьётся ровно,
В руке не дрогнул пистолет.
И что за диво?.. издалёка,
Подобный сотням беглецов,
На ловлю счастья и чинов
Заброшен к нам по воле рока;
Смеясь, он дерзко презирал
Земли чужой язык и нравы;
Не мог щадить он нашей славы;
Не мог понять в сей миг кровавый,
На что он руку поднимал!..
И он убит — и взят могилой,
Как тот певец, неведомый, но милый,
Добыча ревности глухой,
Воспетый им с такою чудной силой,
Сражённый, как и он, безжалостной рукой.
Зачем от мирных нег и дружбы простодушной
Вступил он в этот свет завистливый и душный
Для сердца вольного и пламенных страстей?
Зачем он руку дал клеветникам ничтожным,
Зачем поверил он словам и ласкам ложным,
Он, с юных лет постигнувший людей?..
И прежний сняв венок — они венец терновый,
Увитый лаврами, надели на него:
Но иглы тайные сурово
Язвили славное чело;
Отравлены его последние мгновенья
Коварным шепотом насмешливых невежд,
И умер он — с напрасной жаждой мщенья,
С досадой тайною обманутых надежд.
Замолкли звуки чудных песен,
Не раздаваться им опять:
Приют певца угрюм и тесен,
И на устах его печать.
А вы, надменные потомки
Известной подлостью прославленных отцов,
Пятою рабскою поправшие обломки
Игрою счастия обиженных родов!
Вы, жадною толпой стоящие у трона,
Свободы, Гения и Славы палачи!
Таитесь вы под сению закона,
Пред вами суд и правда — всё молчи!..
Но есть, есть Божий суд, наперсники разврата!
Есть грозный суд: он ждёт;
Он не доступен звону злата,
И мысли, и дела он знает наперёд.
Тогда напрасно вы прибегнете к злословью:
Оно вам не поможет вновь,
И вы не смоете всей вашей чёрной кровью
Поэта праведную кровь!